Охота на зайцев – Сабанеев Л.П.

Периодические явления жизни зайцев по Сабанееву Л.П.

Январь

Русаки держатся б. ч. около жилья, беляки — в осинниках, изредка в садах. На юге начинается течка (русаков). — Охота по следу и на приваде (на гумнах). — Охота с нагоном.

Февраль

Ранние пометы в более южных местностях (у русаков). — Стрельба нагоном около жилья.

Март

В средних губ. первый помет (настовики). Линька.

Апрель

На юге в конце месяца второй помет (русаков); на севере — первый (у беляков). Вылинивают в средних губ. в начале или в первой половине; в северо-восточных и более северных б. ч. в конце.

Май

Котятся во второй раз (колосовики).

Июнь

Держатся в мелколесье, опушках, оврагах и в хлебах (особенно русак). В конце месяца на юге третий помет русаков.

Июль

Держатся около полей; с началом уборки переселяются в лес (до листопада) или в луга. В начале месяца третий помет в средних губ. — Стрельба с подхода. — В конце месяца иногда охотятся с гончими.

Август

Во второй половине на севере последний помет (листопадники) у беляков. Держатся около полей, на опушках и (русаки) по межам. — Со средины или конца месяца охота с гончими, борзыми и облавой.

Сентябрь

В средних губ. третий помет (листопадники). Из леса переходят на опушки; русаки — на жнива, на межи и озими. В конце начинают линять. В Бессарабии русаки, державшиеся все лето в кукурузе, по уборке ее перекочевывают в лес. — Охота с гончими и борзыми, с загонщиками, с подхода и подкарауливание на озимях. — В привислянских губ. начинается охота котлом.

Октябрь

В более южных местностях бывает четвертый помет (ярыши). Держатся (русаки) сначала в полях, на озимях, потом в опушках; в конце (в средних нечерноземных губ.) приближается к жилью. В северных и северо-восточных губ. в первых числах встречаются совсем белые (б. ч. старые беляки); в средних старые вылинивают не ранее как к средине месяца, б. ч. во второй половине. Молодые белеют 2–3 неделями позднее. — Охота с гончими и борзыми, с облавой. — Стрельба вузерку, позднее выслеживание по порошам.

Ноябрь

Держатся (преимущественно русаки) сначала около озимей, гумен, в садах и огородах. В Астраханском у. собираются в большом количестве в дельте Волги по пескам и бурьянникам. — Выслеживание

Декабрь

Держатся русаки близ жилья; беляки б. ч. около лесных дорог. — Охота та же, что и в ноябре.

Стрельба русаков на засидках

Стрельба русаков из засады, на гумнах и близ стогов всего употребительнее в степных местностях, где русаков много, а тропить их редко кто умеет; при многочисленности следов не всегда это бывает и возможно. Большею частию бьют зайцев на засидках в середине зимы, если она снежная, — только в светлые лунные ночи. В степях русаки находят себе пищу в стогах сена, но в густонаселенных местностях они по необходимости держатся около гумен, причем во время метелей и сильных морозов ложатся часто в самых гумнах, где-нибудь под ометом соломы или под амбаром, а иногда даже залезают в теплую ригу. Самое удобное время для охоты на засидках — январь, когда выслеживание становится затруднительным.

Для большей верности весьма нелишне (а иногда необходимо) делать дня за два приваду. С этою целью в наиболее удобном месте ставят в снег один сноп (иногда два) невымолоченного овса, комлем вниз, и окапывают снегом. След свой около привады надо заровнять веткой или соломой. Если русаки ходят жировать к гумну или какому-нибудь строению, то засада устраивается весьма просто — около стены или, если только охотник не в темной одежде, у омета соломы. В степи прячутся в самый стог сена, к которому повадились бегать русаки, но выбирать лучше початый стог, в котором залечь удобнее; делать же перед охотой свежее углубление в стоге не следует, так как заяц его непременно заметит и близко не подойдет. Чтобы сено или солома не шуршали, кладут под себя полость. Место засидки должно быть выбрано таким образом, чтобы лунный свет приходился сзади. Стреляют только в очень светлые и тихие лунные ночи, когда можно и увидеть и услышать, по морозу, приближение русака. Необходимо сидеть как можно спокойнее и не шевелиться, и ружье держать на коленях со взведенными курками. Всего лучше стрелять сидячего, именно в то время, как русак, прислушиваясь, станет на задние лапы, так как тогда выделить его нетрудно. Для того же, чтобы он приподнялся, достаточно потихоньку свистнуть. Так как стрелять приходится очень близко, то заряд дроби (№ 1–2 англ.) можно убавить.

Зимняя охота на зайцев нагоном

Эта охота производится обыкновенно в середине зимы, в том случае, если зайцы держатся и залегают в опушке. Всего лучше производить ее вдвоем, втроем, при четырех загонщиках, умеющих ходить на лыжах. Все едут к лесу на двух розвальнях. Так как в ветер гона не слышно, а в иней заяц западает и лежит очень крепко, то надо выбирать тихие и ясные морозные дни. Подъехав к назначенному месту, гонцы и стрелки, став на лыжи, отправляются на места: стрелки на номера, кричане в загон. Становиться надо или на «дути» — сугробах у опушки, или на тропе. Загонщики должны идти, равняясь, сохраняя интервалы и крича, прямо на стрелков и, заметив гонный след, криком предупреждать о его направлении. Весьма полезно при этом, чтобы один из гонцов шел опушкой, сбоку — ради того, чтобы какой-либо заяц не ушел в поле или не лег в надуве. Раньше всех, в начале гоньбы, выбегает русак, лежащий в опушке, непременно надувами, которые его хорошо держат. Затем выбегает, не торопясь, почти перед загонщиками, беляк — и, если стоять смирно, выходит очень близко от стрелка.

В больших лесах, где русаков не бывает, можно весьма удачно охотиться на беляков по лесным дорогам. Беляки зимою весьма охотно держатся близ лесных дорог, по которым возят сено из пустошей, которое они здесь подбирают. Обыкновенно они и ложатся поблизости, в нескольких шагах от дороги. На этом основана охота с двумя загонщиками, обыкновенно мальчиками. Охотник идет по дороге, а мальчишки в снегу по обеим сторонам и потихоньку постукивают палочкой по деревьям. Взбуженный беляк непременно выбегает на дорогу и здесь часто останавливается и прислушивается, так что обыкновенно попадает под выстрел.

Чтобы не возвращаться к правилам стрельбы зайцев, приведем здесь главнейшие из этих правил.

Если заяц бежит от охотника в угон, надо целить, смотря по быстроте бега и расстоянию, от 1/2 до 11/2 вершка выше ушей.

Если заяц бежит в ноги — целят в передние пазанки.

При боковом (поперечном) направлении бега надо брать от 1/4 до 1/2 аршина вперед головы, смотря по быстроте бега. Если заяц бежит в полупоперечном направлении, наискось — диагональю, — надо целить на 2–4 вершка вперед.

При стрельбе с горы или в гору угонного зайца закрывают его стволами и метятся немного вперед.

В лежачего зайца с прижатыми ушами (на лежке) целят на вершок выше, в переднюю часть тела; в сидящего задом и близко — в крестец; в сидящего боком и близко — в верхнюю часть лопатки, а от 50 шагов надо брать поверх загривка или в голову.

Стрельба русаков близ жилья

К концу января вследствие глубоких снегов ходьба возможна только на лыжах; лыжи шумят, и русак, если его сходить маликом, соскакивает далеко вне выстрела. Чтобы охотиться по русакам, обыкновенно прибивающимся в это время к жилью, всего лучше действовать следующим образом. Охотник берет с собой трех загонщиков и обходит те места, куда русаки ходят на жировку, как-то: озими, крестьянские гумна, огороды. Найдя малик, который сделан русаком, шедшим с жировки на лежку, охотник идет этим маликом до первой сметки или петли и с этого места обкладывает зайца, т. е. обходит круг шагов 500–600 в диаметре, наблюдая, однако, чтобы кусты, камни и т. п. места, в которых русаки обыкновенно ложатся, оставались в круге, и сообразно с этим уменьшает или увеличивает круг. Обойдя круг, то есть возвратившись с другой стороны на свой след и не найдя выхода, что означает, что русак лежит и обойден, охотник становится на входном малике возле первой петли за каким-нибудь прикрытием: кустом, камнем, сугробом, а если он одет в белое охотничье, то есть зимнее, платье, то может стоять и на открытой местности. Загонщики немедленно заходят с противуположной стороны оклада и, разойдясь цепью, гонят, покрикивая и посвистывая, на охотника. Русак, соскочив от загонщиков, проходит возле своей первой петли шагах в 15–30, и таким образом охотник может стрелять наверняка.

Если русак уходит по случаю промаха или уходит из оклада, минуя охотника, что иногда случается, в особенности с русаками, уже стрелянными прежде, то его можно обойти вторично; но для этого нельзя уже идти маликом до смётки, которую гонный делает там, где ложится, а следует начинать обход, сообразуясь с местностью; так надо обходить издали каждый овраг, кусты, постройки, если русак к ним направился. Если гонный русак обложен, то гнать надо так же, как и в первом окладе, то есть охотник становится на входном малике, а загонщики гонят с противуположной стороны.

Когда охотников двое или трое, то охота эта еще вернее, но один из охотников непременно должен остановиться на малике, как сказано выше.

Малик

Маликом называется весь отметившийся на снегу за ночь путь зайца, начиная от его логова, где он дневал, до жировки, т. е места, где он кормился, и обратного на лежку. Распознавание заячьих следов, весьма разнообразных по своему характеру, имеет весьма большое значение, так как для большинства ружейных охотников выслеживание зайцев, преимущественно русаков, составляет главный, а иногда и единственно доступный способ зимней охоты. Поэтому необходимо описать следы как можно подробнее и при помощи чертежей нагляднее. Самое обстоятельное описание заячьих следов и охоты на зайцев (русаков) по пороше принадлежит г. Стрекалову; оно может служить руководством для человека, совершенно незнакомого с этою в своем роде увлекательною охотою, не имеющего возможности научиться разбирать эту тарабарскую грамоту при помощи опытного охотника промышленника.

Прежде всего необходимо заметить, что сослеживание беляков весьма затруднительно, а потому тропят почти исключительно русаков белая шерсть беляка, очень мало отличающаяся от снежной поверхности, запутанность ходов и обыкновенно крепкое место для логова составляют причины, позволяющие беляку почти всегда уйти незамеченным. Кроме того, схождение малика беляка всегда утомительно, потому что беляк чрезвычайно запутывает свои ходы, набивает тропы, вбегает в жиры и в тропы других беляков, кружит, меча петли, и вообще, так путает следы, что и самый опытный охотник тратит много времени на розыски беляка. Поэтому в местностях, где встречаются и русаки и беляки, весьма важно уменье отличать их по следу, что дается очень скоро. У беляка, живущего в лесу, где снег рыхлее, чем в поле, лапы сравнительно шире и круглее или, вернее, имеют широко раздвигающиеся пальцы, так что он оставляет на снегу отпечатки, приближающиеся очертанием к кругу; у русака же лапа уже и менее расширяется, и след у него овальный, эллиптический. Когда снег не очень рыхл, при т. н. печатной пороше, будут выходить отпечатки отдельных пальцев, но следы задних лапок у русака все-таки будут значительно шире, чем у беляка. Более удлиненные и параллельные друг другу и незначительно один другого опережающие отпечатки принадлежат задним ногам, а приближающиеся очертанием к кругу и следующие один за другим, в одну линию — передним. Сидящий заяц оставляет отпечаток совсем другого вида: отпечатки передних ног находятся почти вместе, а задние лапки теряют несколько свою взаимную параллельность, и так как заяц, сидя, сгибает задние ноги до первого сочленения, то на следу кроме лапок отпечатывается и весь пазанок. (На рисунке отпечатки задних лапок с пазанками заштрихованы.) За исключением этого случая, т. е. сидения, следы задних лапок всегда сохраняют параллельность, и если на рыхлом снегу будут замечены следы, в которых более крупные отпечатки задних ног идут врозь — косолапят, то это след не зайца, а собаки, кошки или лисицы, когда они идут скачками. То же самое можно сказать и о следе, в котором одна задняя нога сильно опережает другую.

Нормальная побежка зайца — крупные прыжки, причем задние ноги он выносит почти или совсем одновременно, а передние ставит последовательно одна за другой. Только при очень больших прыжках заяц ставит и передние лапки почти вместе.

Обыкновенные заячьи следы имеют вид, представленный на рис. 339, и называются концевыми, так как такими средними прыжками он идет на жиры и с них возвращается. Жировые следы (рис. 341) отличаются от концевых тем, что отпечатки лапок весьма близко отстоят друг от друга и отдельные следы почти сливаются. Называются они жировыми потому, что зайцы делают их там, где кормятся, потихоньку передвигаясь с места на место, часто садясь. Скидочные, или сметочные, следы оставляются самыми большими прыжками, делаемыми под углом к первоначальному направлению следа. Заяц ими старается скрыть, оборвать свой след, перед тем когда задумал лечь. Число скидочных прыжков обыкновенно один, два, три, редко — четыре, после чего идут опять обыкновенные, концевые следы. Большею частию перед скидкой заяц сдваивает свой след. Скидочные прыжки отличаются от концевых расстоянием между следами и тем, что отпечатки передних ног находятся вместе. Гонные, или взбудные, следы делаются зайцем, когда его спугнут с логова, и он идет большими прыжками. Они имеют большое сходство или (рис. 342) со скидочными, или с концевыми, но обратного направления, ибо отпечатки передних лапок ближе к отпечаткам задних лапок предыдущего, а не того же прыжка (в некоторых чертежах по ошибке гравера отпечатки передних ног имеют
неправильную форму).

От логова, в котором русак сидел до сумерек, малик начинается жировыми следами, вскоре переходящими в концевые, ведущими иногда прямо на кормежку, т. е. на озимь, в сад, гумна или уезженную дорогу. На жирах русак всегда кормится мелкими, весьма слитными передвижениями, часто останавливаясь и садясь. Закусив хорошенько, он иногда бегает и играет, причем тут попадаются гонные следы. Побегав, он или снова принимается за еду, или уже на заре отправляется с жиров концевыми следами на новое логово. Перед тем как выбрать себе надежное убежище на день, заяц начинает делать петли, т. е. закругляет свой ход, снова пересекая свои прежние следы. Петли эти занимают иногда большие площади, так что в точке А довольно редко можно с уверенностью сказать, не выкружив петли, принадлежат ли пересекающие следы сходимому малику или здесь прошел другой русак. Более двух петель замечается редко. Вскоре после них начинают встречаться двойки и тройки, т. е. сдваивание или страивание следа, причем следы бывают наложены один на другой, так что нужен навык для отличия сдвоенного следа от обыкновенного. После двойки обыкновенно заяц делает скидку в сторону, но после тройки, которая бывает сравнительно редко, сметок большею частию не бывает и заяц идет далее на значительное расстояние. Чаще всего двойной и тройной след русака замечается по дорогам или по гребням оврагов, где почти всегда бывает мало снегу, а в начале зимы — в лощинах, луговинах и на только что замерзших ручьях и речках. Длина двоек, как в одном и том же малике, так и в разных, бывает весьма непостоянна и изменяется от 5 до 150 шагов. Они несомненно указывают на близость логова, и если русак идет еще после двойки со скидкой значительное расстояние, меняя скидочные прыжки на концевые, то это уже исключительный случай. Тройки обыкновенно не достигают значительной длины, и направление хода после них не изменяется, и весьма редко следует за ними скидка. Скидка делается почти всегда под прямым углом к направлению хода; после нескольких скидочных прыжков следуют несколько концевых, и снова вторая двойка со скидками. Нередко русаки ограничиваются двумя двойками, но бывают малики с 8-ю и даже большим числом двоек.

Стрельба зайцев по пороше

Порошею называется собственно снег, шедший ночью и переставший идти утром. Таким образом, на снегу видны только свежие следы жировавших ночью зверей, чем значительно облегчается их выслеживание.

По первозимью как русаки, так и беляки жируют исключительно по озимям, и здесь же следует отыскивать их следы. С большей глубиной снега озимь зайцами оставляется, так как раскапывание ее делается затруднительным; беляки окончательно переселяются в лес, кормятся корой и прутьями, и тропить их уже не стоит; русаки же сдаются для жировки к гумнам, огородам, садам или кормятся на пригорках, где снег сметен ветром, и вообще, как зверь степной, ложатся в открытых местах. Следовательно, при глубоком снеге на зеленя охотнику идти незачем — ему надо на лыжах объезжать гумна и сады, а при несовершенном искусстве езды на лыжах надо ходить по проезжим дорогам, на которых точно так же часто встречаются малики. Найдя малик, охотник определяет его направление и идет по нему стороною, стараясь его не затаптывать. Куда шел заяц, видно из отпечатка когтей или пальцев, а большею частию из взаимного расстояния отдельных прыжков (см. следы). Если следы (концевые) приведут в жиры, т. е. на кормежки зайца, где он, двигаясь самыми мелкими прыжками, оставляет множество почти сливающихся следов в различных направлениях, то надо идти по границе этих жиров до выходного следа из них. Следуя по этому выходному следу, охотник может быть приведен им к новым жирам или к петлям и двойкам, указывающим близость заячьего логова. В жирах русаки ложатся редко, за исключением плодовых садов. Встретив петлю, необходимо ее выкружить; но если есть уверенность, что пересекший след принадлежит тому же зайцу, то надо круто свернуть по новому направлению, чем выигрывается очень много дорогого времени и сокращается ходьба.

Встретив двойку, надо непременно остановиться и старательно оглядеть все окружающие предметы, неровности и кустики. В большинстве случаев русак лежит где-нибудь поблизости. При хорошем зрении и привычке можно подозрить зайца на логове; промышленникам это удается почти постоянно, и они бьют зайца лежачего. Охотник же, подозрив самого зайца или только его вероятное логово, идет прямо к русаку, который вскакивает, так что его приходится бить на бегу, что вовсе не особенно легко и требует сноровки. Если же логово находится в дальнем расстоянии, то лучше идти как бы мимо, чтобы, поровнявшись, быть от него на расстоянии ружейного выстрела; если заяц продолжает лежать, то круто повертывают прямо на него. При этом нелишнее иметь в виду, что заяц всегда ложится головою против ветра, даже при слабом течении воздуха. Когда с двойки нельзя подозрить русака или место его лежки, тогда, оставив в стороне скидку, надо осторожно обходить кругом наготове к выстрелу. Иногда, при мягком снеге, заяц лежит так крепко, что заставляет сделать другой, совсем небольшой круг. При образовавшихся снежных наносах к межам, рытвинам и водомоинам русаки очень любят делать логово в таких удулах, вырывая его в снегу. Место логова приметно по горке снега, насыпанной русаком, или по темному цвету отверстия норы, но не всегда можно быть уверенным, что заяц лежит именно здесь, так как он часто, прежде чем заляжет, роется в нескольких местах. В таких удулах зайцы лежат всегда очень крепко.

После выстрела, если заяц бежит, надо последить его на расстоянии 150–200 шагов для того, чтобы убедиться, не ранен ли он. Признаки раны иногда очевидны, но рана может быть легкою, и в таком случае лучше оставить зайца на время в покое, так как он скорее ляжет или умрет здесь, или позволит охотнику снова подойти на выстрел. При очевидном промахе надо немедленно отыскивать свежий след; гонный заяц, не облежавшись, никогда на выстрел не подпустит, даже если и не был стрелян. Признаком раны служит прежде всего всякая неправильность тонного следа, если бы даже не было видно крови, которая показывается часто, уже когда заяц пробежит с сотню и более сажен. При отбитых передней или задней ногах их не будет доставать в следу. Без одной передней заяц бежит, как здоровый, очень далеко. Точно так же признаком раны служат необычные движения зайца на бегу, например, когда он после выстрела покачнется или поскользнется, оступится, станет трясти ушами и головой.

Это простейший случай схождения малика (сойти зайца — значит выстрелить в него в меру), когда малик тянется непрерывно и не пересекается дорогами и следами других зайцев, что бывает сравнительно редко. Чаще всего малик прерывается уезженными дорогами, и заяц некоторое время бежит дорогою, делает по ней двойку и скидывается в сторону. Поэтому прежде всего надо определить, в какую сторону пошел по дороге заяц. Если это не удалось, то охотник идет сначала в одну сторону, внимательно глядя направо и налево, чтобы не пропустить скидки. Пройдя в одном направлении сажен до 100 и не встречая ни скидки, ни обыкновенных (концевых) следов в сторону, надо вернуться и так же внимательно пройти по дороге в противуположном направлении. Выслеживание еще более усложняется, если русак выйдет на дорогу недалеко от пересечения ее другою. Впрочем, следует заметить, что русак редко идет по уезженной дороге совершенно ничем не развлекаясь; главным образом развлекают его вешки, расставленные по краям дороги, и к ним он охотно сворачивает с твердого бесследного полотна, оставляя следы.

При пересечении сходимого малика другим маликом, если есть хотя малейшее сомнение в том, что это пересечение петли, сделанной тем же зайцем, лучше идти в прежнем направлении, так как весьма возможно, что эти пересекающие следы принадлежат другому зайцу, да еще в самом начале его ночных похождений. При большом количестве русаков в окрестности и запутанности маликов надо только придерживаться следа, а не вертеться в этой путанице, направляясь к таким сторонам окрестности, где русаки более всего любят ложиться. Тут надо обращать внимание только на двойки со скидками.

Длина маликов весьма различна и зависит главным образом от более или менее продолжительного падения снега и его глубины, затем от температуры ночи, большей или меньшей ее темноты. В лунные морозные ночи русак бегает много и след найти очень легко, но схождение малика потребует много времени и сил. В безлунную ночь малики бывают короче; длина их укорачивается падением снега с вечера, и чем дольше идет снег, т. е., чем длиннее будет пороша, тем менее вероятности скоро найти след. В глубокие мелкие пороши все движение зайца ограничивается пространством одной-двух десятин. В такие пороши ходьба весьма утомительна, но зато русаки неохотно оставляют логово и вскакивают очень близко. Кто имеет возможность, лучше всего с первозимья разыскивать следы или в легких розвальнях, или верхом на лошади, тем более что тогда русак подпускает гораздо ближе; позднее же, особенно в январе, необходимы уже лыжи. В феврале же начинается течка, малики начинают запутываться и тянуться в два, три и более следа с беспрестанными петлями и скидками, так что выслеживание зайцев, даже если бы и не было по новому закону запрещено, все равно должно прекратиться.

В очень долгие, запутанные пороши выгоднее ходить только по тем местам, где русаки особенно любят ложиться, и обращать внимание только на двойки со скидками. Для этого требуется знание местности, обкладывание известных ее районов и счет входов и выходов по границе делаемого круга. Всего удобнее делать такие оклады для небольших отъемов или плодовых садов. Лишний вход против выхода всегда доказывает, что в окладе лежит по меньшей мере один заяц. Может, конечно, случиться, что прошедшею ночью один или несколько зайцев залегли в саду или отъеме, не выходя из него, следовательно, одинаковое число входных и выходных следов не всегда служит доказательством отсутствия зайцев в кругу. Поэтому, когда задуман оклад к утру, полезно накануне выгнать всех русаков из предполагаемого оклада.

Падение ночью снега и отчасти поземка, т. е. низовый занос, значительно способствуют определению большей или меньшей свежести следа, так как старые следы от прошедшей ночи совершенно закрываются, а также запорашиваются и новые следы, сделанные зайцем вначале. Таким образом, охотнику выгоднее выбирать следы, недавно сделанные зайцем, и даже переменять сходимый малик на другой, более свежий, если таковой попадется на пути. Относительная свежесть следов, конечно, определяется только сравнением, почему во время падения снега ночью многие предусмотрительные охотники выпускают на двор два или три раза собаку или кошку.

В удаче охоты за русаком по пороше в одиночку весьма важную роль играет подход, т. е. возможность подойти на выстрел к находящемуся на логове русаку. Этот подход прямо зависит от большего или меньшего шума, производимого при ходьбе, а равно от места нахождения логова. В жесткую порошу одному нечего и пробовать сходить малик; ни один русак не улежит саженях в 30-ти. Точно так же по крепким местечкам, в частых зарослях подход немыслим даже при мягкой пороше и заяц (чаще беляк) уходит безнаказанно, укрываемый деревьями и сучьями. Подход делается невозможным, когда на снегу образуется корка, иногда остающаяся на всю зиму. Даже при покрывающем ее слое снега вершка в 2 корка трещит, сильно продавливаясь.

При неглубоком снеге, недостаточном для вырывания в нем углубления, матерые русаки ложатся под межками или на взметах, реже по кустикам и мозжухам, где преимущественно держатся матерые. С углублением снега и в особенности с образованием снеговых наносов и удулов все русаки, и прибылые и матерые, очень охотно ложатся в таких удулах по рытвинам, водомоинам, лощинам, в оврагах, в канавах, ограничивающих поле и усадьбы, по растущим на поле кустикам, к которым всегда придувает много снега. Затем русак ложится в садах, реже в гумнах, под сараями, в поленицах дров или в огородных заборах, около которых растет крапива и прочие сорные травы. Для того чтобы вырыть норку в снегу, зайцу достаточно нескольких секунд. Гонный русак, однако, не сразу ложится, а сначала довольно долго сидит настороже, прислушиваясь, затем понемногу прижимается к земле.

Необходимо заметить, что на охоту за русаком надо выходить как можно раньше, еще затемно, так, чтобы быть на месте на рассвете, как только есть возможность различить следы. Зимний день очень короток, кроме того, не говоря уже о конкурентах, среди дня малик часто заносится поземкой. По первозимью, как сказано, зайцы жируют исключительно на озимях, а потому искать их малики должно около озимых полей; ложатся они, за редкими исключениями, недалеко. Всего практичнее намечать свой маршрут таким образом, чтобы переходы от одного озимого поля к другому были бы по возможности короче, чтобы при этих переходах не ворочаться уже пройденным местом. Лучше всего идти вдоль закрайка озимей, а если местность тому не препятствует, то в сотне шагов от этого закрайка, так как в зайчистых местах закраек озими бывает совершенно истоптан зайцами за ночь. Идя сказанным образом, охотник должен осматривать встречающиеся ему малики: если малик идет от озимей, это значит, что заяц пошел на лежку, и охотник идет его сходить, как было описано выше, не затаптывая малика. Сойдя и убив зайца, охотник возвращается назад и продолжает свой путь вдоль озимей, пропуская малики, идущие к озимям и сходя идущих от озимей. Позднее, когда лягут глубокие снега, беляки сдаются в лес, а русаки — к жилью, ходьба без лыж становится уже затруднительною или даже невозможною, а потому охотник должен ходить дорогами, которыми русаки и совершают преимущественно свои переходы, везя за собой лыжи на веревочке. Деревни обходятся на лыжах позади гумен; по пути охотник заходит на озимые огорки, где снег сдувается ветром, и если русаки есть в данной местности, то он не преминет пересечь их малики. Следует прибавить, что если русак начинает делать двойку вдоль длинного сугроба, который обыкновенно надувается у изгородей, сорных меж и пр., то охотнику следует идти сугробом, чтобы вскочивший из снеговой норы русак не скрылся бы мгновенно за сугроб.

Л. П. Сабанеев

Нет комментариев

Оставить комментарий

©2022 HUNFIS (ХУНФИС) - интернет журнал об охоте и рыбалке

Введите данные:

или    

Forgot your details?

Create Account