Русская псовая охота с борзыми и гончими на зайцев, лисиц и волков по Сабанееву Л. П.

Правила сборной охоты (псовой)

Сборная охота состоит обыкновенно из трех или четырех товарищей; большее же число членов составляет общество охотников, которое может существовать только с разрешения правительства.

Положим, что трое соседей согласились иметь на своем иждивении общую стаю гончих; тогда они обязаны содержать доезжачего, двух выжлятников, 9 лошадей (шесть верховых и трех упряжных) со всей сбруей и иметь фуру; должны назначить, из скольких смычков постоянно будет состоять стая; когда и сколько щенков выкармливать для комплектования или даже для перемены стаи. Борзых же каждый держит у себя сколько ему угодно, но борзятников при съезде каждому можно иметь не более двух, т. е. стремянного и своего ловчего; впрочем, это зависит от соглашения.

Пред началом езды товарищи совещаются, с каких мест начать охоту; составляют очередной список островам, назначают дни охоты и дневок. Распорядителем составленного плана и главным своим ловчим избирают того, у кого живут постоянно доезжачий с выжлятниками и содержится стая гончих.

Так как цель охоты — общее удовольствие, то все члены ее должны об этом заботиться и не наносить друг другу неприятности; поэтому охотничий устав заключает в себе следующие главные правила.

1) Во всем должны быть беспристрастие и рыцарская справедливость.

2) Отнюдь не обманывать друг друга во время полевой езды, даже шутя.

3) Если возникнет охотничий спор в поле, не оскорблять самолюбия товарища, не унижать достоинства любимых его собак, особенно если он страстный охотник: всякая страсть в возбужденном состоянии не подчиняется рассудку.

4) Все известные лазы знакомых островов должны иметь названия или свои номера. Вечером, накануне езды, названия этих лазов или их номера должны быть написаны на билетиках и скатаны. Лучшие жеребьи отделяются особенно, по числу товарищей, и их вынимают господа; а прочие жеребьи разбирают борзятники.

5) Каждому господину предоставляется право оставлять стремянного при себе или занимать ему особый лаз, но прочие борзятники должны становиться на доставшихся по жеребью местах, чтоб занять все лазы, не допуская зверя до напрасного ухода без травли.

При травле чего бы то ни было, можно подбросить травившему свою свору, но только вугон или скосика; спускать же встречу строго воспрещается, потому что собаки могут сшибиться, друг друга искалечить и даже убиться насмерть. Дозволяется только завстречать своей сворой, если она надежна, травимого другим старого волка.

6) Во время общей травли лисиц или зайца, если которая собака и поймает зверя, но его спустит и он побежит свежо — своими ногами, то зверь будет принадлежать тому, чья собака поймает окончательно и зверя не спустит. Когда зверь пойман, то подскакавший борзятник не должен отбивать собак, пока не возьмет зверя в руки, потому что есть собаки сиротливые, которые при хлопании арапником бросят зверя, и он может или понориться, или слезть в остров, одним словом — уйти. Итак, для избежания спора, если у сиротливой собаки отобьют зверя, не взяв его в руки, и он побежит, то, чья бы собака его ни поймала, зверь принадлежит той, которая поймала первая, т. е. которая по неосторожности и неловкости борзятника выпустила зверя из зубов.

7) При травле волка он (из-под каких бы собак он принят ни был) должен принадлежать хозяину той собаки, которая первая его остановила, т. е. не дозволила ему бежать во все ноги, несколько раз его задерживала (хотя и не брала в глотку) и тем дала возможность приспеть настоящим волкодавам.

8) Когда борзятники стоят на местах под островом, то никто не должен проезжать впереди охотника, а объезжать его сзади. Так точно, если охотник протравит зверя обратно в остров и собаки его унесутся туда же, он не должен ездить по опушке и кричать; во-первых, потому, что он отпугает зверя от ближайших товарищей, а во-вторых, если собаки его высворены как следует, они сами вырыщут на занимаемый им лаз. Если же они молоды, по первой осени, то, чтоб не носились под гончими и не мешали им в гоньбе, борзятник обязан стать за первый куст острова против своего места и свистом вызывать собак; когда же они к нему прирыщут, то живо принять их на свору и стать на свое место.

9) Если гончие, выставившие зверя, вынесутся из острова в поле, то борзятник, который травил или травит этого зверя, обязан остановить их немедленно, хлопая арапниками и подкрикивая: «Стой! Стой! Стой гончие! Стой! Дошел! Дошел, дошел! Ого-гого! В остров! В остров! Вались в остров!» В противном случае, ес-ли гончие параты и псари от них отстали, а борзятник займется своей травлей, то они могут прорваться в другой остров или уйму, тогда сбить их будет тяжело.

Выжлятники же, в свою очередь, увидав вловивших в остров борзых, обязаны немедленно прогнать их из острова к борзятнику; а если борзая носится под гончими, то, подловив ее, хорошенько высечь арапником в острову и также прогнать из острова на зов борзятника.

Езда с одними и теми же собаками должна производиться никак не более двух дней кряду, а на третий день должна быть дневка для отдыха собакам; в противном случае можно затаскать и разбить собак так, что они не будут годны для охоты на все время осени.

Начинать травить, т. е. показывать борзым собакам зверя, следует только тогда, когда зверь бежит или побежал. Когда же зверь не бежит еще, а только, отойдя от опушки, осматривает местность или идет полем, не замечая борзятника, то показывать его собакам отнюдь не следует, а в это время борзятник обязан, смотря по положению зверя, или нажидать его на себя в меру, или подъезжать к нему, и непременно шагом.

При травле зайца борзятник, желая показать его собакам, должен поскакать за ним и заотукать собакам, показывая арапником вперед на зайца и произнося учащенно вполголоса: «О-о-оту его!» — до тех пор, пока собаки не пометят зайца. При травле же лисиц и волка борзятник точно так же должен поскакать за зверем, и в первом случае подняв арапник кверху, а во втором подняв кверху правою же рукою шапку, заулюлюкать собакам, произнося учащенно и вполголоса: «Улю-лю-лю! Улю-лю-лю!» — до тех пор, пока собаки не пометят зверя. И только при травле волка, когда борзые его догонят, дозволяется ободрить собак своим присутствием и громко заулюлюкать им.

Когда затравлены заяц или лисица, то борзятник обязан, живо соскочив с лошади и отгойкав борзым, принять моментально зверя от собак; отколов зайца и отпазанчив задние лапки, второчить в заднее тороко на седло, лисицу же пришибить в голову по переносью кнутовищем арапника и также второчить на седло, только не за задние ноги, а за шею и перекинуть также на другую сторону седла трубою книзу и тоже брюшком к седлу. При этом необходимо удостовериться, действительно ли она мертва. Лучше всего, взяв лисицу за ноги, ударить головою о землю, затем стать одною ногою на шею лисице, а руками взять за задние ноги и, повернув лисицу (перекрутив), потянуть кверху.

Примечание. Откалывают и отпазанчивают зайцев так: левою рукою берут зайца за шею сзади или за уши, а правою втыкают нож в грудь его между плечами на 11/2–2 вершка в глубину в вертикальном направлении. После этого берут зайца за заднюю ногу и, встряхнув его головою вниз, чтобы стекла кровь, левою рукою берут за задний пазанок, а правою на суставе пазанка делают пониже колена надрез кожи и затем, поддев нож правой рукой под надломленный сустав, отрезывают пазанок. Когда оба пазанка отрезаны, в одной из задних ног делают прорез между сухожилиями и костью выше колена и вставляют в него другую ногу. В образованную таким образом ногами петлю продевают один ремень тороков и, подтянув зайца поближе к седлу, этим ремнем охватывают обе ноги зайца и затягивают петлю.

К принятому собаками волку борзятник, подскакав, обязан живо соскочить с лошади и, улюлюкая борзым, моментально взять волка за заднюю ногу и, не выпуская ноги из левой руки, воткнуть нож правою рукою под переднюю лопатку в бок.

Волка кладут поперек лошади на задние торока и правыми тороками привязывают волка к седлу под передние лопатки, а левыми — между ребрами и задними ногами чрез крестец волка.

10) Выше сказано, что распорядитель охоты для напуска стаи подает голос и для того, чтоб имать (вызвать) гончих. Тогда доезжачий сейчас же принимает в рог это приказание, выезжает из острова с противоположной стороны напуска, становится от опушки саженях в двадцати, слезает с лошади и вызывает гончих. Выжлятники начинают сбивать стаю с гоньбы, хлопая в арапники и подкрикивая: «Слушай рог! К нему! Слушай! Вались к нему! К рогу!» Точно так же и борзятники, занимавшие места с напуска, объезжают остров справа и слева по опушке, хлопа- ют в арапники, повторяя тот же крик. Доезжачий, по временам останавливаясь звать в рог, вызывает голосом: «Сюда, сюда, сюда, миленькие!» — называя каждую вытекшую гончую по кличке и каждой вытекшей собаке дает прикормку.

Здесь изложены только главные правила полевой езды. Кроме того, можно прибавить много новых правил, утвержденных общим согласием всех товарищей; но личный произвол в съезжей охоте допущен быть не может.

Недели за две до отъезда избирается надежный и опытный человек, который, получив должное наставление, отправляется квартирьером в места отъезжих полей. Прежде всего он испрашивает дозволения у землевладельцев, получив которое, заготовляет по данному маршруту квартиры с задатками, продовольствие для людей, лошадей и собак по существующим ценам. Без этой предосторожности можно попасть впросак и дорого поплатиться за доверие к честности и добросовестности хозяев.

Езда с одними борзыми

Постоянно производится езда с одними борзыми только теми псовыми охотниками, которые не держат у себя стаи гончих собак, а в комплектных самостоятельных псовых охотах — тогда, когда приходится брать такие изобилующие зверем места, где гончие собаки бывают совсем не нужны; за неимением таких мест, куда бы можно было набросить гончих, и, кроме того, в отъезжих полях при переходе с одной квартиры на другую, когда для напуска гончих не имеется достаточно времени.

При езде с одними борзыми всегда следует, смотря по степени усталости борзых и по времени, в которое производится охота, после каждой травли непременно давать борзым отдыхать, т. е. полежать, и еще лучше у воды, если таковую случится найти на поле, в продолжение 10–20 минут, а иногда и долее, если собаки ловили в очень жаркое время.

Езда с одними борзыми подразделяется на езду внаездку, на езду вравняжку и на выездку на зарю.

Езда внаездку подразделяется на езду на хлопки; на езду на мышковку; на езду с кричанами; на езду с ищейками разного рода и вида и на езду на узерку. Все эти способы езды внаездку существуют для езды с борзыми в одну свору, т. е. для езды одного охотника; хотя можно ездить внаездку и в несколько свор, т. е. нескольким охотникам, но при езде внаездку каждый охотник старается отыскать сам себе зверя и поэтому нисколько не должен обращать внимания на своих товарищей, т. е. других охотников.

При езде внаездку борзые должны рыскать за охотником без своры, но непременно в ошейниках для предупреждения всякой случайности, когда при необходимости охотник мог бы взять свору; при этом количество борзых в своре за охотником может быть от одной до четырех, но всего лучше, когда за охотником рыщут две собаки.

Наездка на хлопки по зайцам

Езда на хлопки производится исключительно по зайцам, всегда в местах отъемных, по мелочам, по небольшим окладинам, величиною в одну десятину и много того менее; по кочкарным травяным болотцам в то время, когда пойдут уже заморозки, и по оврагам, покрытым редкими и небольшими кустиками мелколесья. Производить езду на хлопки возможно с одинаковым успехом во всякое время дня.

При езде на хлопки охотник, въезжая в мелоча или в отъем, искрещивает его на лошади во всех направлениях и хлопает в это время арапником, стараясь выпугнуть из него зайца. Борзые же его в это время должны находиться на опушке отъема и зорко следить, не побежит ли из-под арапника хозяина какой-либо зверь, которого они тогда и залавливают, а охотник, подняв в отъеме зайца, скачет за ним и травит собаками, отукая. Это единственный способ езды, позволяющий без ущерба делу охоты всякий крик и уханье при травле.

Для того чтобы борзые рыскали по опушке и не шли за охотником в чащу, в средину отъема, охотник должен, подъехав с борзыми к отъему, въезжать в него не прямо к центру, а кружить по краю опушки спиральною линиею, винтообразно, постепенно углубляясь к центру; стоит только поднять одного-двух русаков в опушке, как борзые поймут, в чем дело, и сами уже после того не пойдут за охотником в отъем, а будут строго следить по опушке, нажидая зверя из охлопываемого отъема.

Наездка вравняжку

Езда вравняжку, или вравнинку, может производиться борзятниками не менее чем в три своры. Чем более свор участвует в охоте, тем вернее успех охоты. Главное правило езды вравняжку заключается в умелом равнении местами борзятников рассыпным и развернутым фронтом и в равномерном движении этого фронта, насколько позволяет местность. Умелое равнение борзятников заключается в том, чтобы не оставлять ни одного подозрительного на своем пути места, не проехать мимо зверя; не потерять линии равнения, не ехать проеханным уже другим борзятником местом, т. е. не быть на хвосте у него; не переезжать никогда пути соседнего борзятника.

Поэтому строго воспрещается хлопать арапником, и вообще эта езда должна производиться с соблюдением полнейшей тишины. Плохо высворенные борзые должны быть непременно на сворах для того, чтобы во время травли одним борзятником борзые собаки от другого борзятника не уносились бы на ту травлю.

Езда вравняжку может производиться в продолжение целого дня, но езда в самое раннее утро, захватывая места до прихода стад, которыми нередко распугивается зверь с полей, всегда дает более шансов рассчитывать на более удачный успех охоты. Борзятники, приехав к месту охоты, разравниваются развернутым фронтом и захватывают все место поля, назначенного к проходке с борзыми, на расстоянии один от другого, например: в сорах не ближе 150 саженей, в жнивах не ближе 200 саж., а в более открытых местах и того далее друг от друга.Жаться один к другому нет никакой надобности: чем дальше борзятник от борзятника будет ехать, тем лучше. Линия равнения борзятников должна иметь как бы дугообразную форму, так, чтобы средина линии, вначале постепенно отставая, дала бы возможность фланговым борзятникам забрать переда. Равняться следует по ловчему или по знающему места борзятнику, который непременно должен идти срединной линией равнения. По нем борзятники равняются и при поворотах его в какую-либо сторону, переменяя направление равнения, должны соображаться с его действиями.

Езда вравняжку производится преимущественно по лисицам, и поэтому не требует чересчур тщательного изъезживания подозрительных мест, так как красный зверь вообще несравненно осторожнее и будчее зайца.

Если при езде вравняжку побежит лисица далеко и по угону от срединного борзятника, то фланговые, а иногда и ближайшие к нему борзятники обязаны замастерить лисицу непременно ко врагам, так как лисица всегда старается бежать врагами, и притом, соображаясь с местностью и направлением зверя, мастерить следует или от назьм, или от крепких мест, лесных или болотистых. Если же кто-либо из борзятников, занимающих среднюю часть линии фронта, обозрит, т. е. увидит вдали, значит, далеко не в меру, мышкующую лисицу или бродящих волков, то обозревший зверя борзятник обязан моментально остановиться и, подав известный пантомимный сигнал по лисе или по волку, обратив лошадь головою к зверю и не спуская его с глаз, не трогаться с места до тех пор, пока остальные борзятники, быстро и осторожно передавая один другому, на ходу означенный пантомимный сигнал обозревшего до фланговых включительно, не закружат зверя; после чего борзятники, обратив лошадей в сторону зверя, т. е. к центру круга, едут на него шагом, постепенно суживая кольцо круга, и когда зверь побежит, прорываясь из круга, то ближайшие к нему борзятники и начинают его травить.

Если обозрит мышкующую лисицу или бродящих волков фланговый борзятник и в стороне от линии равнения, то он обязан также, обратив лошадь головою к зверю и дав пантомимный сигнал, остановиться и стоять в таком положении до тех пор, пока борзятники его крыла до срединного или до ловчего не включительно, не примут направление вполоборота в сторону обозревшего зверя, а срединный или ловчий с другим крылом борзятников не подравняется к сделавшемуся таким образом срединным фланговому борзятнику (обозревшему зверя) с другой стороны. Затем, изменяя направление фронта, берут зверя в круг указанным способом. Точно так же, если фланговый борзятник обозрит мышкующую лисицу или бродящих волков перед собою, то останавливается, дает пантомимный сигнал и стоит в таком положении до тех пор, пока борзятники его крыла не объедут его сзади, а срединный или ловчий с другим крылом борзятников не примкнут к обозревшему зверя и, таким образом оставив его срединным в линии фронта, не возьмут зверя в круг.

Борзятники должны при равнении ехать зигзагами и стараться переезжать поле поперек борозд или, по крайней мере, наискось их для того, чтобы было виднее и удобнее подозреть зверя, лежащего в бороздах; при этом подозрительные местечки, как, например, крушистые взметы, озимя, густые кулижки в жнивах, сорах, бобовники, травяные рубежа, промывины, впадинки, ложбинки, отвершки и т. п., борзятники должны непременно захватывать мимоездом и тщательно высматривать. Если придется борзятнику равняться по пути врагом, то он не должен ехать руслом врага, а непременно по краю его, и то только в таком случае, если по полугорью врага есть промывины, кустики и бобовники; в большинстве же случаев следует борзятникам надеяться наехать зверя вблизи врага, саженях в 50-ти, а иногда и немного того далее, в удобных местах, так как красный зверь преимущественно держится на высоких местах около врагов, залегая в тайничках. При езде вравняжку, как и при всякой другой езде с одними борзыми, необходимо после каждой травли давать отдыхать собакам. Имея в виду, что равнение производится борзятниками ломаными линиями, охотник избирает кратчайший для себя путь и всегда может поспеть к ним очень скоро шагом, не измучив при этом ни собак своих, ни лошади. Выбывшего из линии равнения борзятники не дожидаются, а должны, немедленно сомкнувшись, занять интервал выбывшего борзятника и продолжать равнение до окончания проходки известного места. Отставший борзятник, догнав линию равнения, занимает место в линии борзятников по своему усмотрению, где найдет удобнее, с фланга ли или где-либо в средине линии.

Бегущий русак

Травля волков внаездку на заре

Выездка на зарю может производиться и в несколько свор борзятников, и в одну свору, т. е. одним охотником. В своре должны быть три и не более четырех собак. В комплектных, самостоятельных псовых охотах выездка на зарю практикуется борзятниками для натравливания молодых борзых собак на волков и у мест уймистых, из которых наждать в чистые поля волков из-под гончих борзятникам не представляется никакой возможности. Псовые охотники, которые не держат у себя стаи гончих собак, практикуют такой способ охоты за волками, т. е. выездку на зарю в продолжение всей осени до самых порош.

Выездка на зарю может производиться только у взводка волков, т. е. у гнезда, и поэтому, чтобы производить охоту таким способом, нужно прежде всего обыскать взводок волков известным способом и изучить ход волков на добычу.

Во время выездки на зарю молодые борзые собаки должны быть все непременно на сворах. Поэтому, если на своре четыре собаки, борзятник должен по приезде на место спешиться и, собрав всех молодых своих борзых собак на свору, стоять с ними на лазу пешком, а не сидя на лошади. Старых же, опытных волкодавов можно, а иногда и должно оставлять без своры, потому что на заре собаки всегда скорее охотника могут оглядеть зверя, к нему приспеть, и на рассвете всегда может представиться возможность, имея двух собак на своре, одновременно затравить двух волков. Приехав к месту охоты, борзятники занимают места со стороны волчьего лаза затемно и расстанавливаются или в опушке острова, в котором находится гнездо волков, или по полю саженях в ста приблизительно от этого острова, занимая место в поле под какой-либо защитой или под прикрытием и притом выбирая лучшие лазы для волчьей ходы, например лощины, вражки, перелески и т. п., никогда не забираясь в чащу и овраги. Занимая места в опушке острова, борзятники должны становиться саженях в восьмидесяти один от другого со стороны волчьей ходы и стоять должны в опушке так, чтобы их не было видно с поля, а они могли бы видеть на достаточном пространстве всю местность, чрез которую ожидают возвращения волков к гнезду. Для этого борзятник становится в опушку острова, осадив назад лошадь задом к опушке леса, а головою к полю так, чтобы из-за опушки леса не было видно ни борзятника, ни его лошади; в таком положении нажидая зверя с поля, борзятники должны начинать показывать собакам волков не ближе ста сажен от занимаемой ими опушки острова и непременно осторожно, т. е. только свистнув собакам или тихо улюлюкнув; в противном же случае волк или успеет прошмыгнуть в остров, или успеет, возвратившись моментально назад от крика охотника, уйти от борзых, даже не показавшись им. Вообще при выездке на зарю охотниками должна соблюдаться строжайшая тишина, и громкое улюлюканье на травле не допускается.

Травля лисиц и зайцев из-под гончих

Смотря по тому, где производится езда с борзыми и гончими собаками, езда бывает островная, вражистая и болотная.

Островная езда производится по отъемным лесам, хотя бы леса эти заключали в себе даже более трехсот и т. д. десятин, лишь бы лес этот представлял собою остров, окруженный со всех сторон полем, на котором возможно было бы стоять борзятникам и производить борзыми травлю зверей.

Занимать места борзятники должны на лазах, соображаясь с местностью, преимущественно с той стороны острова, с которой имеются в виду более крепкие места, куда всякий зверь, потревоженный в острову, преимущественно направляет свой бег. Если же все стороны острова представляют одинаково слазистые места, то борзятники должны разравниваться по лазам со всех сторон острова приблизительно на равные интервалы; в этом случае они должны становиться от острова на лазах далее обыкновенного. При занятии лазов борзятники должны иметь всегда в виду, что на лисицу занимать места следует всегда от острова дальше, а на зайца можно становиться на лазу ближе к острову. При этом, занимая лаз на лощине или враге, борзятник должен становиться с собаками не на самом лазу, а сбоку врага или лощины, чтобы не загораживать лаза зверю, который в противном случае всегда может возвратиться назад в остров своим лазом или же пробежать незаметно. При этом борзятник всегда должен стараться становиться под прикрытием какого-нибудь куста, стога, омета, копны или дерева; если же место совсем открыто, то как можно дальше от острова в чистом поле или, напротив, в самой уже опушке острова лицом в поле. Занимать места на лазу лучше всего приблизительно посредине между большими островами или крепкими местами. Став на место, борзятник не должен съезжать с занятого им лаза впредь до выхода гончих из острова.

Один ловчий, распоряжающийся всей охотой и расстанавливающий борзятников по лазам, может во всякое время уезжать со своего места по своему усмотрению для различных распоряжений, и ловчий всегда занимает тот лаз, который ему останется, или который он видит плохо занятым.

Доезжачий же по получении сигнала или приказания, когда бросать гончих, набрасывает всю стаю в остров и идет срединою острова, заблаговременно распорядившись подгонщиками, согласно приказанию ловчего и порская собакам, подзадоривая гончих порсканьем. По выставлении каждого зверя гончими в поле доезжачий с ближайшим подгонщиком обязаны моментально останавливать стаю, возвращаясь с нею каждый раз обратно в остров, впредь до сигнала о выходе.

Вражистая езда производится с борзыми и гончими собаками по врагам или балкам, покрытым крупным лесом или частым мелколесьем. В этом случае выжлятники дают возможность заехать борзятникам, остановившись у места напуска, как и под островом, а затем, по совершившемся заезде борзятников, доезжачий делает напуск гончих и едет срединою врага с подгонщиками, едущими по бокам врага, обходя все крепкие отроги врага и все примыкающие к этому врагу острова, порская гончим сообразно их действиям не особенно громко и не особенно учащенно. Обыкновенно при этой езде набрасывают только несколько смычков гончих собак, выбранных из стаи, которые попослушнее и повернее. Борзятники разравниваются по обеим сторонам врага, но две-четыре своры берегут сторону врага с напуска (задние сторожевые), и такое же число свор берегут противоположную сторону и должны постоянно во главе с заездным находиться впереди.

Болотистая езда производится с борзыми и гончими собаками по болоту, покрытому крупным или мелким лесом, напр. ольшанником, березняком, ивняком и т. п. лесом и камышами. Если болото представляет собою форму в виде длинной ленты, тянущейся в русле врага, то тогда езда с собаками производится по такому болоту способом езды вражистой, изложенным в предыдущей главе.

Если же болото представляет собою форму круглой котловины или острова, то тогда езда в нем производится псовыми охотниками способом езды островной. Вся особенность езды болотистой заключается в том, что доезжачий в болоте должен в большинстве случаев находиться с гончими пешком, а борзятники занимать лазы кругом болота и производить травлю более спокойно и предусмотрительно, узнав от местных жителей обо всех переездах в болоте.

Борзятник, стоя под островом, должен нажидать зверя на лазах изпод гончих всегда хладнокровно и тайко, т. е. не выдвигаться из-под прикрытия при нажидании зверя, тем более беспрестанно вертеться на лошади, делать неуместные движения или кричать на собак или лошадь. Когда же на него лезет зверь лазом из-под гончих, должен совершенно замереть на месте, а находясь на виду в чистом поле, даже прилечь на седле корпусом на шею лошади и, не трогаясь, не шевелясь ни одним мускулом, выдержав зверя и подпустив его в меру, свистнуть собакам и, тихо улюлюкнув или заатукав вполголоса, показать его борзым; затем преследует молча собак и зверя подходящим аллюром (чаще — усиленным галопом) впредь до того момента, когда собаки поймают зверя или когда сделается совершенно ясным, что зверь ушел. В последнем случае борзятник обязан подловить собак как можно скорее на свору и опять занять свое место.

Для успешной травли под островом первое условие, чтобы борзятник занимал лаз на таком месте, где бы он мог подпустить зверя к себе на дистанцию, сообразную резвости и поимчивости его собак, показать его борзым так, чтобы они могли всегда его поймать. А для этого борзятник, занимая места в поле ли под островом или в опушке его и соображая, как должен будет бежать зверь относительно его положения, обязан непременно и всегда выдержать зверя, т. е. отпустить его от острова настолько, чтобы зверь при нажидании его борзятником на себя сделался ближе к его собакам, чем к острову, из которого бежал, а при травле из опушки, по угону, чтобы дальше отбежал от острова; тогда только борзятник должен будет показать зверя своим собакам.

В противном же случае, т. е. если борзятник не выдержит зверя, то зверь тот от собак всегда может вернуться назад в лес и всегда может уйти, даже и от очень резвых борзых, без угонок или с угонкой, но под самой опушкой леса. Показывать борзым зайца и лисицу борзятник должен стараться всегда по угону, впоперек и сыскоса, но не в лоб, т. е. не вветречу, так как вветречу собаки всегда могут с зайцем и лисицей разъехаться, а при этом могут опрокинуться и нередко ушибиться как об землю, так и между собою при скучивании, одна о другую. Когда же представится необходимость подпустить свору собак к другому травящему борзятнику, то подпускать собак в лоб, т. е. вветречу, отнюдь не должно к зайцу и лисице, так как при таком случае всегда представляется более возможности перебить собак насмерть при встрече одной своры с другою.

При травле из-под гончих каждый борзятник обязан травить только того зверя, который на него побежал, и чтобы не заслужить порицания со стороны других охотников и не получить от них названия шкурятника, он никогда не должен подпускать своих собак к зверю, побежавшему на другого борзятника, без явной в том необходимости, допускаемой в исключительных случаях.

Травля волков по чернотропу из-под гончих

Езда по волкам с борзыми и гончими собаками производится всеми четырьмя видами, а именно: ездою островною, ездою вражистою, ездою болотистою и ездою уймистою.

Накануне дня производства охоты ловчий с одним или двумя подвывалами производит проверку волчьего выводка. Прежде всего он должен осмотреть это место, затем приступить к осмотру признаков, проезжая по острову, если возможно, верхом на лошади и с разных сторон, поодиночке, в разных направлениях пересекая с соблюдением крайней осторожности и тишины то место или остров. Определив местонахождение гнезда, ловчий оставляет подвывалу с его лошадью на том месте, с которого он должен будет подвывать волков, а сам уезжает от него под ветер, поставив посыльного (если он есть) в третьем месте для того, чтобы лучше можно было с разных сторон, слыша вытье взводка, определить место вытья его, и все остаются на занятых ими позициях ожидать вытья волков. Если взводок провоет самопроизвольно (в таком случае подвывать волков уже не надо) или ответит на подвой (после чего также подвывало должен смолкнуть), все участвующие в проверке волков съезжаются к условному месту, откуда все вместе и отправляются на квартиру или, согласно распоряжению ловчего, остаются у гнезда до утренней зари. На утренней заре ловчий старается перевидеть волков и сосчитать молодых, для чего расстанавливает находящихся с ним людей по разным подходящим местам. Менее всего требует тенет езда островная; во всех же остальных видах езды, за очень редкими исключениями, тенета при производстве псовой охоты за волками необходимы.

При езде по волкам обязательно следует, за очень редким исключением, делить стаю гончих на три, а большую стаю, в 40 приблизительно собак, на четыре части, из которых одна часть стаи назначается к напуску и идет на логова за доезжачим, а две или три другие части стаи отдаются ловчим на погоны двум или трем подгонщикам, которых ловчий и расстанавливает по своему соображению на путях от мест, трудных для травли. Каждая часть стаи ни в каком случае не должна быть менее шести собак, так как гнездари, находясь при гнезде, в особенности раннею осенью, защищая своих детей, очень часто нападают на гончих. Только когда гнездо волков находится в таком отъемном и небольшом острову, который окружен ровным полем на очень большое пространство, можно набрасывать всю стаю гончих собак.

Деление стаи на три или на четыре части при напуске гончих необходимо по следующим причинам: 1) для того, чтобы вся стая не могла увести по материку за десятки верст; 2) для того, чтобы от напуска гончих на гнездо волков (которые легко могут не находиться на месте своих логовов) гончие шли прямо в добор по волкам, а не по другому какому-либо зверю, так как в третью или четвертую часть стаи, назначенную к напуску, всегда возможно отобрать и всегда следует отбирать самых вернейших зверогонов, которые по зайцу не отдавали бы даже и голоса; 3) для того, чтобы от трудных мест или неспособных для борзятников и вообще от тенет, если напуск гончих делается не от них, можно было бы с разных сторон подбросом гончих с погонов направить волков в разные стороны, занятые борзятниками.

Езда по волкам должна производиться вообще охотниками очень тихо, и до натечки гончими волка доезжачий обязан порскать собакам, только тихо посвистывая. До натечки гончими волков в острову и кругом острова должна быть мертвая тишина, среди которой изредка только должен раздаваться монотонный посвист доезжачего.

Перевидевший волка в острову выжлятник, а также перевидевший или затравивший волка борзятник при взятии выводка волков обязаны подать в рог голос: «По волку!»

Главная особенность езды выжлятников при езде по волкам заключается в том, что при всех четырех видах езды с собаками напуск гончих делается всегда прямо на логова или приблизительно с подходящего для волков места, т. е. с крепчайшего места острова, где можно предполагать захватить волков. И только при вторичном прохождении с гончими того острова выжлятникам дозволяется проходка его из конца в конец. Кроме того, на езде по волкам доезжачий не обязан быть на хвосте у стаи, как при гоньбе лисы или зайца, по той причине, что в большинстве случаев стая разбивается на несколько частей и ведет сразу несколько волков по разным направлениям.

Уймистою ездою называется езда, которая производится с борзыми и гончими собаками по местам уймистым, т. е. по таким сплошным лесистым местам, которые представляют хотя некоторые удобства для травли хотя бы только одних волков, потому что травить борзыми зайцев и лисиц в лесу положительно невозможно ввиду риска убить борзую собаку. Это один из самых тяжелых и трудных видов езды, кото-рый требует от всех участвующих в охоте большой расторопности и смекалки, а также хорошо высворенных борзых, так как они должны все время рыскать за борзятником без своры.

Езда борзятников в уймистом месте должна быть очень подвижная: стоять на месте борзятники должны самое непродолжительное время, имея в виду всегда, что если с первой гоньбы волк не побежал занятым борзятником лазом, то это значит, что он и не пойдет им, а поэтому борзятник тот обязан сейчас же замастерить гончих по слуху, пока не увидит другого борзятника, который, в свою очередь, начинает мастерить гончих, поступая так же относительно третьего и т. д. Если же волк из-под гончих полезет назад по линии борзятников, то борзятники принимают обратное движение в том же порядке, оберегая каждый всю линию своей стороны.

Травля борзыми волков из-под гончих, а также занятие лазов борзятниками под островом и насаживание свор борзых на зверя производится таким же порядком, как сказано об этом на стр. 42, с тою только разницею, что при травле волков борзятники должны иметь в виду, что мера для показывания зверя борзым не для всякого волка может быть одинакова, так как волки, подразделяясь по возрасту на матерых, переярков и прибылых волков, имеют громадную разницу между собою в быстроте бега сообразно их возрасту. А поэтому показывать борзым следует матерого волка в самую близкую дистанцию, переярка — на более (но не особенно) далеком расстоянии, а прибылых волков можно показывать борзым на всяком расстоянии, лишь бы борзые могли его пометить и имели бы при этом достаточное поле для того, чтобы догнать его.

При распределении борзятников по местам на лазах, при взятии выводка волков ловчий, указывая места борзятникам через заездного или лично сам, обязан непременно иметь в виду: на какого волка и какую свору, на какой лаз и кого из борзятников следует поставить. Качество свор борзых собак при охоте на волков определяется ловчим не по породе. На матерого волка и на переярка ставят своры борзых более злобные, приемистые, мощные и резвые; а на прибылого волка можно ставить своры борзых и менее досужие. Более надежного борзятника следует ставить всегда на более трудный лаз, на котором нелегко иногда бывает затравить и прибылого волка.

Лаз волков, т. е. направление бега волков из-под гончих, приблизительно определяется так: гнездари в раннюю пору осени, когда молодняк бывает еще мал, никогда не уходят совсем от гнезда, а делают громадные круги в окрестности гнезда, возвращаясь очень часто (при плохих гончих) в местопребывание своего взводка, в то же поле и на виду охотников. В такое время гнездари ведут преимущественно за собою стаю гончих «на полене», преимущественно в сторону мест крепчайших; в позднюю же пору осени, когда молодняк заматереет, гнездари бегут в противоположную сторону от напуска (как бегут и холостяки волки) и по большей части в противоположную сторону от настоящего лаза волков. Переярки волков, находящиеся при гнезде, бегут преимущественно к местам крепчайшим, придерживаясь направления к стороне ходов волков на добычу. Прибылые же волки в раннюю пору осени держатся преимущественно на кругах по излюбленным и изученным ими лазам в острову и, удаляясь от гоньбы гончих, лезут по возможности вражками, перелесками и т. п. скрытными лазами; в позднюю же пору осени прибылые волки бегут преимущественно в сторону ходов волков на добычу и в первоначальное место своего гнезда, и при этом бегут более открытыми лазами.

При каждом виде езды по волкам ловчий обязан заблаговременно при проверке волков определить, нужно ли брать в поле тенета (см. далее октябрь) или можно обойтись и без них, и, согласно такому определению, делает соответствующие распоряжения. Тенета при производстве охоты на волков необходимы для преграждения пути волкам к слазу такими местами, на которых стоять с борзыми невозможно; поэтому, чтобы взять выводок волков как следует, весь, необходимо неудобные для борзятников слазы отметать тенетами, что заставит волков или сторониться тенет и бежать лазами, занятыми борзятниками, или упрямый волк попадается в тенета, где и принимают его тенетчики.

Травля борзыми по пороше

Езда с борзыми без гончих по пороше производится почти так же, как и езда с одними борзыми по чернотропу, с тою только разницею, что при езде с борзыми еще более соблюдается строжайшая тишина, что борзятники рожков никогда не берут и сигналы подают знаками и что в порошное время отыскивание зверей преимущественно зависит от видимых на снегу следов.

На охоте по пороше особенно важное значение имеет длина следа зверя. Длинный или короткий след зверя зависит всегда от того, в какое время перестанет идти снег перед порошей. Полуночная или незадолго до рассвета остановка снега считается для езды по зайцам самою лучшею; для езды же по красному зверю чем позднее перестанет идти перед порошею снег, тем это выгоднее для охотников. Для езды по лисицам, в особенности по волкам, еще даже лучше, если тихий снег будет идти днем. Точно так же способствует езде по красному зверю и небольшой туман. Только в туманное время борзятники не должны далеко отъезжать один от другого, чтобы не потерять из вида товарищей и не заплутаться.

Езда по пороше должна производиться борзятниками всегда верхом на лошадях и с борзыми без своры, но иногда выгоднее бывает подвозить собак и борзятникам приезжать к месту охоты на санях, за которыми на чумбурах бегут верховые лошади. Привязывать лошадей за чумбуры к саням отнюдь не следует. Подвозка борзых к месту охоты на санях по гладкой зимней дороге полезна в том отношении, что они будут несколько свежее собак, прорыскавших за борзятником десять и более верст.

Травля зайцев по пороше

Травля зайцев по пороше или езда на съездку производится обыкновенно в одну свору, независимо от количества борзятников, на том основании, что каждый из них, наехавши заячий след, должен съезжать его сам и травить съеханного им зайца один, не требуя ни от кого никакой помощи. Иногда, впрочем, удобнее бывает съезжать след вдвоем или втроем, причем один ведет след верхом или пешком, однако не затаптывая его, и другой или другие два едут саженях в 30 влево или вправо и немного позади.

Если же заячьи следы требуют усиленного со стороны борзятника внимания при рассматривании, тогда съезжать зайца необходимо всегда в две своры или двум борзятникам, из которых один ведет пешком зайца по следу, а другой едет верхом, зорко посматривая во все стороны, чтобы не прозевать вскочившего зайца, которого ведущий след борзятник очень легко может просмотреть. При этом если вожатый усмотрит сметку или потеряет след или следы перепутаются с другим, то он подает знак (поднимает руку), чтобы остановились и подождали.

При езде на съездку борзые должны быть всегда без своры, но в ошейниках для предупреждения всякой случайности, когда борзятник мог бы взять собак на свору. Борзых в своре должно быть никак не более двух, в хорошую порошу достаточно бывает и одной. Выезжать из дома на охоту в порошное время охотники должны еще затемно, чтобы с рассветом быть у места охоты и, как только можно будет видеть следы, начать съездку зверя. Съезжая заячий и вообще всякий след, борзятник, как и ружейный охотник, должен не затаптывать его, для чего едет с какой-либо одной стороны заячьего следа, стараясь рассматривать следы, смотря через голову лошади.

Наехав на заячий след, борзятник должен съезжать его до первой двойки и, если не видит скидки, или приостанавливается, или укорачивает шаг лошади и тщательно смотрит, нет ли смета, в особенности у таких мест двойки, где на ней видны следы задних пазанков с коленками. Если после нескольких прыжков заячий след идет дальше, в таком случае охотник продолжает съездку до следующих двоек и троек до тех пор, пока не увидит с них смета. Тогда охотник должен ехать уже по направлению смета, который или ведет его прямо к логову, или снова переходит в концевые следы зайца и приводит к следующим двойкам, с которых уже делается смет к логову. Съехав зайца по следу до логова, охотник начинает его травить. По гонному следу зайцев не съезжают во избежание потери времени, так как гонный заяц близко к себе охотника не подпускает. Точно так же нет основания съезжать зайца по его жировым следам, и лучше жиры эти объехать кругом, отыскав из них выход.

В мертвую порошу зайцев обыкновенно не травят, так как их приходится давить почти на логове. В не очень глубокий, но рыхлый свежий снег в морозное время травля бывает иногда не особенно легка: русак, ныряя в снегу, брыжжет снегом в лаза собакам, так что они часто промахиваются и летят кувырком. В степях русак часто спасается от собак в сурчины (сурковые норы), которые очень хорошо знает. Несмотря на то что норы занесены снегом, заяц делает прыжок вверх и с размаха бросается вниз головой, скрывается в сурчине.

Травля лисиц по пороше

Сослеживание лисиц производится только тогда, когда отслед ее бывает самый короткий и отпечатки следа совершенно ясны и отчетливы; в противном случае борзятники лисиц по следу не съезжают, а отыскивают их на глазок. Езда по лисицам должна производиться не менее как тремя охотниками, из которых один едет около следа, а прочие борзятники разравниваются от съезжающего по обе его стороны, на более или менее значительном от него расстоянии (от 250 сажен), и мастерят, забирая у съезжающего переда, непременно шагом, придерживаясь логов, оврагов и т. п. крепких мест, зорко поглядывая во все стороны. Если есть лишний (четвертый) борзятник, то его необходимо оставлять у мест лисьих нор (назьм) на тот случай, чтобы он мог всегда завстречать лисицу и затравить ее своими собаками, прежде чем она успеет понориться.

При езде по лисицам борзые (не более двух на свору) большею частию рыщут без своры, но иногда, если приходится держаться очень близко друг от друга, во избежание недоразумений и споров необходимо брать их на своры. Вообще в теплое время, когда снег не будет намерзать на лапы собакам, можно водить борзых на своре, но в морозную и вообще очень холодную погоду брать собак на своры отнюдь не следует, так как собаки могут зазябнуть, и лучше держать возможно большие интервалы. Охотники должны выезжать из дома как можно ранее, так, чтобы с рассветом они могли быть уже на месте охоты до окончания этого поля.

Следы разных лисиц, как следы зайцев, имеют разницу, которая легко узнается опытными охотниками по величине отпечатков лапок и по другим особенностям лисьего следа. Охотник, съезжающий лисицу, должен быть особенно внимательным к тому, чтобы не переехать со следа одной на след другой лисицы. Но в общем съездка лисицы при коротком следе всегда легче съездки зайца; лисицы никогда не путают следов так, как перепутывают их зайцы, и не делают ни двоек, ни троек, ни сметов. Только делая круги перед лежкой, лисицы оставляют на снегу как бы крестообразно перепутанные следы, которые и носят название крестов. Вообще лису стоит съезжать только в теплую погоду и довольно глубокую порошу, когда зверь не может очень много исходить мест. Весьма важно также умение отличать старый след, собственно нарыск, от свежего следа. Признаками свежести следа служат накопы, сделанные во время мышкования, и задевы лапок на поверхности снега. Всего удобнее съезжать лисиц в туманную погоду, когда они, занятые мышкованием, подпускают очень близко. В теплую погоду, если сыта, лисица ложится б. ч. в кочкарнике, кустиках, в овраге, реже в бурьянах, которые в ветер шуршат и мешают ей слушать. В смысле же доездки лисицы лисьи следы всегда представляют для охотника более трудностей, потому что бoльшую часть дня лисицы продолжают мышковать, особенно в сильные морозы, когда они всегда на ходу и исхаживают более 30 верст. В одну свору, т. е. одному борзятнику, съехать такую лисицу положительно невозможно.

Охотник, наехавший на лисий след, должен немедленно дать сигнал своим товарищам, именно правою рукою поднять арапник кверху. Увидав такой сигнал, все остальные борзятники разравниваются по обе стороны съезжающего охотника и начинают мастерить его, как сказано выше. Если же кто-либо из охотников увидит лежащую или мышкующую лисицу, но не в меру, то должен поднять правою рукою кверху свою фуражку или шапку. Если лисица лежит, охотник подает сигнал, остановив свою лошадь на месте, с которого увидал лисицу, а если лисица мышкует, он сигнал подает, продолжая ехать к лисице шагом. Если же лисица вскочила и побежала, то он должен подать этот же сигнал, поскакав за лисицей. Такой сигнал обязывает всех борзятников взять лисицу в круг или заскакать ее от назьм, оврагов, лощин и вообще от мест слазистых и крепких. Ближайший к побежавшей лисице борзятник показывает ее своей своре борзых и травит тихо, без всяких уханий и громких улюлюканий.

Для выигрыша времени лисий след должен съезжаться охотником только до первого следа, перешедшего поперек следа съезжаемой. Только, разумеется, охотник, выправляющий след, должен предварительно сличить перекрещивающиеся следы и удостовериться, что они принадлежат одной и той же лисице, что требует некоторой опытности. По гонному следу в большинстве случаев охотники лисиц не съезжают.

Травля волков по пороше

Езда на съездку по волкам большею частию производится в таких местах, в которых волки ходят еще выводками, в большинстве случаев в мертвые пороши и непременно при коротком следе. Затравить одиночного бродячего волка очень трудно, так как такой волк очень редко подпускает в меру и его скорее можно загонять на лошадях в местах степных или полистых. Езда на съездку по волкам должна производиться охотниками в несколько свор, чем больше, тем лучше. Борзых собак в своре при езде по волкам должно быть не менее трех и не более четырех за каждым борзятником, причем, смотря по погоде, борзые могут рыскать за борзятниками без своры или на своре. Ввиду того что волки почти всегда стараются до рассвета добраться до лесных колков или оврагов, удаленных от жилья, охотники необходимо должны выезжать за несколько часов до рассвета.

След волка или волков представляет более прямую линию, чем линия следа лисьего. Съезжают волчий след обыкновенно выжлятники или борзятники без собак вдвоем, причем они должны соображаться с положением борзятников мастерящих. Съезжая волков следом, выжлятники должны ехать рядом, имея волчий след между собою; когда же они увидят, что след направился в лес или овраг, то они немедленно разъезжаются рысью в разные стороны и объезжают отъем, стараясь держаться как можно дальше от него, чтобы не взбудить залегших волков. Если, объехав остров, выжлятники не увидят выходных следов, то немедля, став на виду, поднимают правою рукою кверху свои фуражки или шапки, что значит: волки здесь; когда же борзятники займут места кругом острова, тогда оба выжлятника въезжают в остров, изредка и слегка похлопывая арапниками; увидав же волков в острову, они должны погнаться за ними и, направляя их бег в известную сторону, предуведомить борзятников криком: «Береги прямо, лево!» — и т. д., смотря по направлению, принятому волками. Во все же остальное время должна соблюдаться строжайшая, мертвая тишина. Если же волки вышли из острова, тогда первый наехавший на выходной след волков выжлятник должен, подняв правою рукою арапник кверху, продолжать съездку; другой же выжлятник присоединяется к нему и продолжает съезжать зверя, как прежде.

При выезде из дома все наличные охотники разравниваются полями и едут к местам волчьим развернутым фронтом в виде полукруга с загнутыми вперед концами (неводом), имея в средине выжлятников. Когда во время равняния кто-либо из борзятников наедет на волчий след, то тот борзятник обязан поднять правою рукою арапник кверху. Тогда выжлятники рысью подъезжают к нему и начинают съезжать волков, а борзятники разравниваются на два равные крыла и начинают мастерить выжлятников.

Травля лисиц вузерку (на глазок)

Езда на глазок производится преимущественно по красному зверю, в особенности же по лисицам, которые всегда почти мышкуют и днем. Производится эта охота большею частию тогда, когда лисицу неудобно выслеживать за отсутствием порош. Чем больше борзятников будет участвовать в охоте, тем лучше. Ездят на глазок тем же способом, как и вравняжку (см. выше), и вообще отличается эта охота только тем, что борзятники должны соображаться с направлением попадающихся нарысков.

Так как лиса боится верховых более чем едущих в санях, на которых часто не обращает никакого внимания, то очень многие псовые охотники предпочитают травить на глазок с саней, как и волков на приваде (см. далее). Только достаточно бывает одних саней и двух человек, из которых один правит. Всего лучше розвальни с широкими полозьями; в сани настилают соломы, сажают 2–3 собак, прикрывают ковром и ездят дорогами, межниками, опушками — вообще там, где замечали ранее лисиц или их свежие следы. Увидав лису, начинают ее съезжать на кругах, постепенно их уменьшая, и таким образом постепенно к ней приближаются. Необходимо только показывать вид, что едешь мимо, и не направляться прямо на зверя, так как в таком случае он близко не подпустит. При правильном объезде лиса сначала не обращает внимания на едущих, затем начинает присматриваться, даже становится на дыбки, а иногда ложится и затаивается.

Зимняя охота на волков внаездку

Этот способ травли волков борзыми, введенный в употребление известным псовым охотником Тверской губ. А. В. Назимовым, заключается в том, что несколько верховых наганивают волков на охотников, которые едут с борзыми в 2–3 санях, следующих в некотором отдалении одни от других. Таким образом, эта охота почти вполне соответствует ружейной охоте на волков по т. н. псковскому способу. В обоих случаях, чтобы не терять напрасно времени на розыски, волков необходимо привадить к падали; в данном же случае травить сытого волка гораздо легче, чем голодного. Чем раньше (еще по чернотропу, но не ранее октября) кладут падаль и чем больше, тем лучше. Некоторые псовые охотники стаскивают в одно место или режут для этой цели по нескольку десятков лошадей; лучше всего делать приваду на возвышенном, издали видном месте недалеко от усадьбы.

Когда снега в лесах небольшие, то выводок (если он не разбит) до половины зимы, а иногда и долее всегда возвращается с привады на гнездо; ходит он на приваду по большей части ранним вечером, скоро наедается и ночью же уходит; утром его можно застать на приваде лишь в том случае, когда он почему-либо пришел на приваду перед рассветом. Наевшийся выводок никогда не идет на приваду на следующую ночь, а остается на гнезде или бродит поблизости его; на вторую же ночь приходит непременно, если где-нибудь еще ближе к гнезду не выбросили мяса. С половины зимы, особенно в большие морозы, выводок с привады на гнездо не возвращается, а идет в круг и, покружив в окрестностях, приходит на приваду по большей части на третью ночь.

Если снегу много и он рыхлый, волки бросают гнезда и держатся на опушках; ложатся же где случится, чаще, однако, придерживаясь того направления, в котором находится гнездо. Два выводка на приваду одновременно никогда не приходят, и если место занято одним, другой останавливается невдалеке на возвышенном месте и ждет своей очереди.

Главное условие успеха зимней охоты внаездку заключается в том, чтобы задержать выводок на приваде до рассвета и затем переехать его на пути к гнезду. Всего вернее это достигается тем, что с вечера посылают людей в санях, которые ездят по очереди возле самой привады и прекращают свой объезд за час до рассвета. Но способ этот неудобен и утомителен, а потому чаще ограничиваются тем, что все место, заваленное мясом, обставляют кольями, между которыми протягивают голландскую нитку, а невдалеке (саженях в 20) бросают несколько уже совсем обглоданных костей или стягов. Волки сначала ходят кругом падали, затем начинают глодать кости; утром же, не утоливши голода, уходят и ложатся где-нибудь поблизости. Более двух ночей оставлять колья вокруг привады не следует. Точно так же не надо повторять этот способ ранее десяти дней, иначе волки перестанут посещать приваду правильно. Когда же на приваду выкладывается небольшое количество мяса, то стяги обмораживают толстым слоем льда, поливая их водой и обсыпая снегом на месте. Волк тогда очень долго грызет мясо и не скоро наедается. В таких местностях, где выводков поблизости не имеется, полезно знакомить их с главной привадой, раскладывая начиная от нее до гнезда на расстоянии 1–2 верст на самых возвышенных местах мясо небольшими кучками. По этим кучкам волки доходят до настоящей привады и нередко переселяются в ближайшие окрестности и держатся тут всю зиму.

Охота производится ранним утром, когда волки еще на приваде или только что ушли с нее. Нередко делается предварительная рекогносцировка, но еще лучше, если привада на виду и усадьба тоже на возвышенном месте, так что можно разглядеть хотя бы в бинокль (иногда с вышки или дерева), находятся ли на приваде волки или нет, сосчитать их, затем по числу и по принятому ими направлению решить, какой это выводок и где он должен лечь. Сообразно с полученными сведениями отдаются приказания верховым загонщикам (обыкновенно их бывает три), где, как и когда нужно гнать волков. В хорошо знакомых местах всего удобнее назначать начало гоньбы по часам, так как всегда можно вперед определить время, потребное для того, чтобы своры успели стать на места. Это особенно важно, когда охотятся в мелочах и вообще такой местности, где верховые не видят охотников.

Травля эта требует большой сноровки и возможна только с очень злобными собаками. Всего нагляднее способ заездки объясняется чертежами.

На рис. 345 изображена заездка в чистом поле или мелких кустарниках, где волков могут видеть и своры, и верховые; №№ 1, 2, 3 — своры; №№ 4, 5, 6 — верховые; № 7 — волки. При такой заездке верховые скачут, кричат и, когда волки приблизятся к дороге (по которой идут своры) и находятся в нерешительности — где прорваться, стреляют из пистолетов, начиная с № 5.

Рис. 346 объясняет такую заездку, когда волки в отъеме, из которого идет лаз в другой отъем или уйму. При этой заездке своры (№№ 1, 2, 3) должны быть расставлены в известном расстоянии от опушки леса (в 2 саженях от дороги); от одной своры до другой должны быть известные промежутки: все это должно быть рассчитано так, чтобы своры успели съехаться и в меру бросить собак к прорывающемуся между ними волку. Если волки покажутся из № 7, то своры выезжают на дорогу, поворачивают налево и переезжают волков. Если же из № 8, то своры поворачивают и выезжают на дорогу направо. Верховые (№№4, 5, 6) кричат и хлопают арапниками. Точками обозначен обычный лаз волков.

Рис. 347 представляет довольно уймистый отъем леса или крупных мелочей, тянущихся параллельно дороге, — местность, где лаз волков точно определен быть не может, но где он идет в другой параллельный же отъем или уйму по другую сторону дороги. Своры (№№ 1, 2, 3) заезжают на дорогу и занимают дистанции. Когда верховой № 4 въедет в отъем, а верховые №№ 5 и 6 подвинутся на места, означенные под №№ 7 и 8, своры начинают двигаться шагом. Когда они станут на места под №№ 9, 10 и 11, то верховой № 5 должен находиться на № 8, а верховой № 6 должен уже заехать на место под № 12. Точки означают следы волков в отъемах. Верховой № 4 едет молча, а №№ 5 и 6 кричат и хлопают арапниками.

Рис. 348 изображает тот случай, когда волков нагоняют в поле или в мелком кустарнике и когда верховые, завидя зверей, останавливаются, слезают с лошадей и собираются в кучу. Если волки не замечают загонщиков (для чего последние должны или лежать, или же могут и идти, но тем же спокойным шагом), то своры едут полной рысью по дороге, сворачивают налево по другой, перерезывают волкам путь, и едут перед ними шагом или останавливаются, выжидая их. Но если волки, заметя верховых, бросаются в мах, то своры должны ехать шагом, пока волки не успокоятся, т. е. не пойдут шагом. Шаг должно постепенно ускорять, так, чтобы он наконец перешел в полную рысь; соблюдая такую постепенность, можно заезжать волков, не возбуждая в них никакого подозрения. №№ 1, 2, 3 — своры, едущие по дороге; №№ 4, 5, 6 — верховые, едущие по следам волков. Овалы изображают волков, лежащих или идущих в чистом поле. Черточка — бег их на своры, выехавшие на другую дорогу; № 9 — верховые вместе.

Наконец, может быть еще тот случай, когда след волков идет хотя и чистым полем, но в местности волнистой, так что нельзя заметить, где лежат волки; тут своры едут несколько впереди верховых, параллельно следам волков; если эти следы круто или под прямым углом повертывают влево, тогда и верховые, доехав до поворота, продолжают ехать также гуськом; эта перемена их фронта весьма заметна сворам даже на дальнем расстоянии, так что своры спешат по ближайшим дорогам заехать в ту сторону, куда ушли волки, а верховые, зная дороги и время, необходимое на заездку свор, останавливаются на повороте и выжидают, пока своры успеют заехать и взять у них переда.

Сани для охоты внаездку устраиваются несколько иначе против обыкновенных розвальней, как это видно из прилагаемых рисунков. Охотник, правящий лошадью, и охотник, держащий собак, помещаются на устроенных для них накладнях — сиденьях. Охотник закидывает короткую свору мертвой петлей за столбик, на который опирается сиденье, и затем, нанизав на свору собак, пропускает другой конец ее за столбик другого сиденья и конец держит в руке. Такое прикрепление своры необходимо потому, что иначе трудно сдержать трех собак, когда они почему-либо преждевременно пометят волка.

Следует заметить, что в малолесных местностях этот способ охоты никогда не может дать таких верных результатов, как в лесных, и требует некоторых изменений. Отсюда разноречия и неуместная критика более южных охотников. В северных черноземных губерниях нет надобности, да и нельзя, приваживать очень близко к усадьбе.

Сабанееву Л. П.

Нет комментариев

Оставить комментарий

©2022 HUNFIS (ХУНФИС) - интернет журнал об охоте и рыбалке

Введите данные:

или    

Forgot your details?

Create Account